Знакомства
| Добавить сайт в избранное
  Разделы сайта

  Эротические рассказы

  HD порно ()

  Энциклопедия секса

  Секс Форум ()

  Женская эрогалерея

  Видео нудистов

  Домашнее видео

  Путаны некрасивые

  Любительские фото

  Наши файлы ()

  Секс объявления ()

  Порно аудио рассказы

  О сексе :

Семенович шлюха Японки киски Сэкс с сотового видео Голые бабы на пляже видео Красивое порно Красавица индивидуалка
Частные объявления девушек интим
Ххх с телефона ролики
Девушки в кабинке на пляже
Эротические ролики
Порно истории Секс рассказы Секс истории эротические рассказы Порноистории рассказы о сексе Порнорассказ Рассказы про секс Рассказы для взрослых Секс рассказ Порно рассказ Порно рассказы онлайн Истории о сексе рассказы порно энциклопедия секса Истории про секс Порно расказы секс расказы Эротические истории Новые порно рассказы Истории порно Порно рассказы с фото 'hjnbxtcrbt hfccrfps Порно чтиво Порно-рассказы рассказы секс ххх рассказы Порно романы Порнорасказы сексрассказы инцест рассказы Эро истории Рассказы ххх Порно рассказы и фото эротичесие рассказы Порно рассказы и истории Порно рассказы с картинками Порно фото рассказы эротические повести Новые порно истории Эротич рассказы Порно повести ххх истории Истории секса 1 Как развести жену на групповой секс
2 Порно ролики и рассказы инцест
Рассказы секс с псом
Порно рассказы мать рабыня
Молодая мама порно рассказ
Секс истории свингеров
Порно рассказы свекор


  Мы рекомендуем :

  Друзья нашего сайта

  Ссылки по теме

  Контакты
По всем вопросам пишите:






   

Эротический рассказ "Нинка"



    Я родился и провел всю юность в тихом подмосковном городке, в двухкомнатной хрущевке, где кроме родителей, меня и сестры периодически жила еще и бабушка. В такой тесноте было не до особых церемоний, можно было застать и маму и сестру в любой степени раздетости, мне сызмала как-то объяснили различия между мужским и женским телом, и ничего особенного в щеголянии полуголым я не находил. Сестра Нина (она старше меня на три с половиной года) спокойно купала меня чуть не до школьного возраста. К чести родителей, я ни разу в жизни не видел никаких их любовных отношений, так что подглядывать и вообще задумываться над половыми вопросами мне и в голову не приходило. Видимо, своим умом лет в пять- шесть я дошел, что потрогать писик бывает приятно и в минуты одиночества и грусти развлекался, не находя в этом никакого греха. Первый опыт, в некоторой степени эротический, я отчетливо помню: мы, как обычно летом, гостили у бабушки в деревне. Было очень жарко, бабушка наполнила водой старую ванну, из которой она поливала грядки, и предложила нам с Нинкой искупаться. Это было лето перед моим первым классом, т.е. мне уже было семь лет и я несколько стеснялся (не Нинки или бабушки - а вообще, раздеваться в чьем-то присутствии). Но, в конце концов, мы с Нинкой уселись в воду и стали плескаться. Я, честно говоря, не помню, как тогда выглядела Нина - ей ведь уже было одиннадцать - меня это не интересовало. Но я помню, как Нинка, под предлогом мытья, стала хватать и теребить мой членик. От ее (довольно грубых) прикосновений член становился твердым, как карандаш, и Нинку, видно, это очень занимало. Я бы, наверное, забыл эти летние игры, но и когда мы вернулись в город, еще до школы, когда родители были на работе, Нинка скомандовала мне идти мыться. Мыться мне совсем не хотелось, и потом я чувствовал, что тут дело не чисто, но Нинка была значительно крупнее и сильнее меня (она всегда была спортсменкой) и могла запросто поколотить. Я стал ныть, и потребовал, чтобы она тоже залезла со мной в ванну. К моему удивлению, Нинка согласилась: и точно, для вида потерев мне спину, она взялась за мой писик . В общем- то, я был бы не против, но Нинка совсем не умела этого делать - она терла и зажимала в кулак мой карандашик, это было скорей больно, чем приятно. Не помню, сколько раз мы с ней купались, но мне быстро надоело, в очередной раз я ныл и отбивался, пока Нинка не отстала. Трогать себя сам я давно умел и делал это гораздо приятнее, чем Нинка. Обычно я засовывал руку в карман, доставал член из трусов и осторожно мял и катал его. Если была подходящая обстановка и настроение, я мог делать это часами, кончать я не кончал, так что трусы оставались чистыми, и никто ничего не замечал. Но дома обычно что-нибудь быстро отвлекало меня от этого занятия, а в школе на уроках было очень тоскливо, и я предавался этому со всей душой - это меня и сгубило. Училка заметила мою руку в кармане и капнула родителям, хорошо еще хоть в школе не раззвонила. Маманя очень перепугалась: я помню бесконечные разговоры, когда она выпытывала, как давно и зачем я это делаю, да кто меня научил. Я был сначала удивлен - что здесь такого, почесать, когда чешется? Потом крайне подавлен - я понял, что сделал что-то нехорошо, мне это прямо не говорили, но по суматохе было понятно и так. В конце концов меня долго пичкали какими-то желтыми порошками - как я понял много лет спустя, лечили от глистов! Вот, блин, были медицинско- педагогические гримасы! Трогать себя я, естественно, не перестал, но понял, что делать это надо потихоньку. Тут появилась новая проблема - во время троганья член становился липким, а в самый приятный момент из него брызгала какая-то фигня, по следам от которой меня тут же вычисляли. Забавно, но в то время я совсем не связывал свои упражнения с неприличными словами, которые уже знал, и со сведениями о технологиях делания детей, которыми меня снабдили товарищи. Меня возбуждала неприличность того, что я делаю - так, я помню, что по ночам тихонько снимал трусы и бродил по спящей квартире, замаскировав голый зад и торчащий член майкой. При этом надо было двигаться крайне медленно и осторожно, но опасность, сама возможность быть пойманным и возбуждала больше всего. Потом я облегчался в унитаз и возвращался досыпать. Мое любимое время было сразу после уроков, когда родители на работе, а Нинка еще не пришла - я ложился на диван и, витая в смутно- приятных мечтах, спокойно дрочил часок. Когда приходила сестра, все уже было шито- крыто: сперма с пола подтерта, а я делал уроки. При всем при том, я был вполне нормальным и заурядным ребенком - гонял в футбол, таскал двойки из школы, дрался с Нинкой. Вообще-то мы с ней жили довольно дружно, она меня опекала и защищала, но меня всегда доставала привычка взрослых ставить ее мне в пример. У Нины и оценки хорошие, и уроки она уже сделала, и учителя ее хвалят - если после этого и сама Нинка лезла ко мне с нотацией или пыталась командовать, я лез в драку, благо подрос и мог дать ей сдачи. Так что в эти годы мы раздружились - у Нинки была своя компания и своя жизнь, а у меня своя. Как-то весной, мне кажется, в апреле, потому что погода была уже хорошая, но отопление еще не выключили и в квартире было ужасно жарко, выяснилось, что Нинка будет теперь сидеть дома - готовиться к экзаменам за восьмой класс. Я, конечно, позавидовал, но только потом понял, что лишен возможности уединиться - когда я вернулся из школы, Нинка лежала на ковре на полу, уткнувшись в книжку. Так было и на следующие дни: Нинка сидела дома и яро долбила науку, или слонялась по квартире с книжкой, или валялась на ковре в одной футболке и трусах. К этому времени сестрица стала совсем барышней: во- первых, она отрастила волосы, что ей очень шло, потом, хоть она и осталась худой и широкоплечей, у нее появились неслабые сиськи и вся она приобрела округло- женские очертания. К этому времени я довольно детально был осведомлен о взаимоотношениях полов, во время своих онанистических сеансов я представлял смутные женские фигуры, но был очень удручен неполнотой своих сведений. Я, например, так до конца и не был уверен, сколько дырок у женщины - писают они тем же, куда надо засовывать при ебле, или это раздельные вещи. Спросить у друзей было нельзя - засмеют, а времена, когда можно было рассмотреть у Нинки, давно прошли. Примерно в таких заботах я ходил по кухне, когда туда заявилась Нинка. Она чуть не с порога уставилась на мои оттопыренные трусы и грозно спросила: Это что такое? Опять трогаешь? - я и не заметил, что у меня стоит, и хоть и не был ни в чем виноват, смутился и залепетал что-то в свое оправдание. Нинка, конечно, была в курсе того давнего скандала и сейчас увидела возможность отыграться на мне. Ну- ка, покажи!, - скомандовала Нинка. Я покорно спустил трусы и предъявил елду - Нинка осмотрела ее издали и удивленно сказала: Ну ты акселерат! Тебе уж скрестись можно ... Иди, помой, чтоб не чесалось. - и отпустила меня с миром. Я послушно пошел в ванную, помыл, потом подрочил и спустил в теплую струю воды. Сестру я не стеснялся и был почти уверен, что она ничего не капнет родителям - Нинка всегда была вредина, но не ябеда. Меня больше занимало, что такое скрестись - я сильно подозревал, что это еще один синоним ебли, но как-то не верилось, что я взаправду на это способен и что Нинка знает обо мне больше меня. Нинка снова валялась на полу среди книжек и читала, подперев руками голове, а я слонялся и старался придумать, как подступить к ней с расспросами. - Ты помыл? - я вздрогнул и посмотрел вниз: блин, он снова поднимался! Я сообразил, что лучше прикинуться дуриком: - Помыл, но все равно чешется. - Холодной водой? - Холодной. - Может, у тебя там болячка, покажи, - я с готовностью обнажил гордо стоящего багрового друга. На сей раз Нинка привстала, взяла его рукой, оттянула кожицу, внимательно оглядела со всех сторон, приподняла вытянутым пальцем яйца, потом вдруг с раздражением сказала: иди отсюда, машет как флагом! Я удалился в другую комнату. В этих манипуляциях сестры с моим членом был некоторый кайф, я подумал, что с удовольствием посидел бы с ней в ванной, как три года назад. Я уже разложил учебники и принялся за уроки, когда появилась Нинка и остановилась в дверях. - Слушай, долго так торчит? - Когда как. Иногда чуть не весь день. - И чего ты делаешь? - Да ничего. Поторчит, поторчит, и постепенно опустится. - А из него такая белая жидкость не капает? Я почему-то понял, что вопрос важный и задумался блин, она и про жидкость знает! но решил продолжать изображать дурика: какая белая? Ну сама знаешь - желтая такая, когда писаешь. - А когда торчит, тоже желтая? - Когда торчит, фиг пописаешь! - это я сказал абсолютно искренне и с чувством. Нинка, казалось была удовлетворена и я решился задать свой вопрос: А что такое скрестись ? . Нинка помялась, почесала подбородок: - Ну, это ... как бы ... Ну, когда парню очень хочется ...очень чешется, он просит свою девушку, чтобы та разрешила ему засунуть эту ... штуку... - Но это как дети делаются? - не выдержал я. - Нет, никаких детей. Это все равно, как трогать себя, только по- другому. Ну, как дети играют или жених с невестой. Но, ясное дело, это ужасно неприлично, хуже, чем трогать себя, если узнает кто, родители тебя убьют. Я жадно впитывал информацию: - А когда мы в детстве купались в ванной - мы скреблись? - Ну... почти... - только у тебя не торчал. Я загорелся идеей и как можно умильнее стал упрашивать: - Нин, знаешь, у меня ужасно чешется. Просто не знаю, что с ним делать, и пописать даже не могу. Ты бы не могла это сделать хоть чуть- чуть, я никому не скажу! Нинка замялась, но быстро решилась: - Ладно, один разок. Напускай ванну и залезай. И свет не включай! Я побежал в ванную и открыл краны на всю. Свет я не зажег, но все было прекрасно видно от света через окошко под потолком. Ванна была уже полна и я стал сомневаться, не обманула ли меня сестрица, когда появилась Нинка. Она стянула футболку, замотала волосы, быстро сняла трусики и залезла ко мне. Я уже давно не видел ее голой и поразился, сколько темных волос у нее внизу живота. Я выключил краны, стало тихо, но Нинка ничего не делала и не говорила. Было отлично видно ее груди, очень полные на ее поджаром теле, с большими - с кофейную чашку - кругами вокруг сосков. Я еще подождал, мне хотелось, чтобы она наконец взяла мой член в руки, груди ее я видел уже не раз, когда она переодевалась. Потом я решил похулиганить, оперся на ванну и выставил головку члена из воды. Нинка как- будто ждала этого, она сразу схватила член обеими руками и стала мять и тискать его. Это было не очень-то приятно, сам себе я доставлял куда более изысканные ощущения, но я ждал, что будет дальше. Нинка разволновалась, даже в полумраке было видно, как она покраснела. Потом она привстала в ванной, подвинулась ко мне и, держа мой член в руке, с очень озабоченным лицом, стала вставлять его себе куда-то между ног. Мне очень хотелось рассмотреть, куда именно, но в воде совсем не было видно. Ощущения тоже были не очень - член в ее руке выворачивался и изгибался, неприятно тыкался, потом, наконец, попал как бы в полусжатый кулак и стал проходить внутрь. Нинка строила гримасы и охала, обеими руками она упиралась в края ванной и потихоньку насаживалась на меня. Вдруг она сказала: Нет, не так! - и резко встала, дернув меня за член своей дыркой. Она положила поперек ванной фанеру, на которой стоял таз с бельем и сказала: Садись сюда. Я сел, мой член был неправдоподобных размеров и от всех этих экспериментов совсем потерял чувствительность. Нинка зачерпнула мамин крем - прямо пальцем из баночки и густо обмазала его. Потом она быстро залезла на фанеру - на колени, расставив ноги надо мной. Она снова схватила мой член рукой, на этот раз быстро направила и, тяжело дыша, за несколько приемов насадилась на него. Я чувствовал, что весь мой член вошел в ее тело, Нинка сидела у меня на коленях, это было удивительно, что внутри нее помещается моя колбасина. Нинка ухватилась за мои плечи и крутилась и елозила у меня на коленях, от этого член внутри нее тоже крутился и это было обалденно приятно. Потом Нинка стала привставать и снова опускаться мне на член, сначала потихоньку, потом все сильнее, с размаху. Она тяжело, с надрывом, дышала, волосы у нее распустились и мотались по лицу, но Нинка все крутилась и подскакивала у меня на члене. Мне было, в общем то, приятно, если бы еще она не отсиживала так больно ноги. И еще я не мог собраться с мыслями - то, что мы делали, по моим понятиям было так же неприлично, как ебля, но я слышал Нинкины объяснения - это только детская игра. Нинка совсем отдавила мне ноги, но вот она со вздохом обмякла и повисла на мне. Мы посидели так минуту, другую, я осторожно попытался освободиться. Нинка поднялась на коленях, при этом мой член легко выпал из нее, она встала и стала причесываться. Я тоже встал, соображая - это уже все, или что-то нужно еще делать, мой натруженный скользкий друг мотался впереди. Нинка взглянула на него, потом мне в глаза и смущенно спросила: - Ну, что, понравилось? - Понравилось. Я стоял, не зная, что говорить и делать дальше. Нинка тщательно завязала волосы, еще раз посмотрила вниз и сказала: - Можно еще по- другому попробовать. Будешь? - Давай. Она села на фанеру лицом ко мне, по- прежнему глядя только на мой член, взяла его рукой и за член подтянула меня к себе. Она раздвинула ноги и стала рукой заправлять член в себя. Я глядел вниз, к ней между ног, на припухлость с расщелинкой, куда она старалась засунуть член. Нинка посмотрела вверх, мне в лицо и прикрылась другой рукой: - Ты пригнись. Да не так, колени согни! Я присел, и член нашел себе дорогу. Нинка схватила обеими руками меня за ягодицы и притянула к себе, член потихоньку входил в нее, но изогнувшись и потому туго. Тогда Нинка опрокинулась назад, на спину, задрав полусогнутые ноги. Я уперся руками в фанеру и сразу вогнал член до упора - Нинка охнула, но продолжала притягивать меня. Так было гораздо удобнее, я заработал задом, задвигал членом внутри нее. Член мой совсем онемел и потерял чувствительность, я только чувствовал, что он ходит, как поршень. Нинка лежала со странно изменившимся лицом, уперясь в потолок невидящим взглядом. Я все качал, отжимаясь как на физкультуре. Я разглядывал колыхающиеся Нинкины сиськи, развалившиеся в стороны, если посмотреть вниз, было видно, как мой блестящий скользкий член выходит и снова входит в Нинку. Она замотала головой и вся напряглась подо мной - я испугался, что ей больно и остановился, но Нинка, царапаясь ногтями, с силой притянула меня за ягодицы, и я снова стал мерно вгонять в нее член. Это уже становилось неинтересно: в ванной было очень душно, я сильно устал и вспотел, дрожащие руки не держали меня. Нинка все охала и дергалась подо мной, я ритмично вгонял в нее член - тот совсем ничего не чувствовал, как отсиженная нога. Нинка тоже была вся распаренная и скользкая от пота, волосы у нее снова развязались и намокли в ванне, она снова вцепилась в меня ногтями и я стал долбить ее как мог сильнее. Потом она выдохнула: Все, хватит. Больше не могу. Я с облегчением выпрямился и вытащил из нее, как саблю из ножен, своего натруженного друга. Нинка сползла в остывшую воду и ополоснула лицо, я тоже сел в воду, член защипало. Мы посидели, остывая. Нинка вылезла из ванны, стараясь не поворачиваться ко мне и завернулась в полотенце - я удивился про себя чего теперь стесняться- то! Я тоже вытерся и вышел за ней из ванной на свежий воздух, Нинка ушла в другую комнату, а я натянул одежду и лег на диван, я устал, как после кросса, но был доволен, что сделал выдержал до конца. Я еще подумал, что надо сказать Нинке, что я никому не скажу, и чтоб она тоже не говорила, но заснул. Когда я проснулся, уже пришли родители и все было как обычно. Нинка и не смотрела в мою сторону - может, обиделась? Я все думал, что бы ей сказать, но так и не придумал. Член у меня в штанах саднило, яйца болели. Я заперся в туалете и подрочил - было больно дотрагиваться, я никак не мог кончить. Когда кончил, сам удивился, сколько спермы выдал, пришлось даже вытирать бумагой унитаз. Ночью, слушая как храпит отец, я все вспоминал, как засовывал член в сестру - даже удивительно, я почти что ебался! На следующий день Нинка была ужасно злая, она даже не смотрела на меня. Я понял - она раскаивается, что разрешила мне скрестись. Потом она ушла, к подруге, наверное, а я все думал, разрешит она мне еще, или нет, я же видел, что ей самой хотелось! На следующий день, еще когда я шел из школы, при мысли о Нинке у меня встал так, что было неудобно идти. Сестра была дома, но опять прошла мимо, не замечая меня. Я поел, помаялся над уроками, но не мог не думать о Нинке - я чувствовал себя несправедливо обиженным, мне хотелось бы повторения, но было стыдно и разговор завести об этом. Наконец, я решился, и заглянул в комнату к Нинке. Она снова куда-то собралась - стояла одетая перед зеркалом и красилась. Я посмотрел на ее совсем взрослую фигурку, надо же - она была со мной совсем голая и я запихивал в нее, как по- настоящему, я невольно сказал: - Какая ты красивая! Нинка обернулась, совсем не злая, и польщенно сказала: - Подхалим! Ну, что тебе? - Да ничего ... Она посмотрела на бугор на моих школьных брюках: - Ну ты даешь, акселерат! Родную сестру совращаешь! Я смущенно улыбался, ликуя в душе - дело шло на лад! - Ты самая красивая! Я бы на тебе женился, если бы можно ... Нинка покраснела и странно посмотрела на меня: - Еще хочешь? - Очень! - Ладно, выйди, я сейчас приду. Я выскочил и побежал наполнять ванну, от предвкушения меня даже знобило. Я сидел в воде, когда вошла Нинка, она сняла платье, но зачем-то надела футболку. Нинка перелезла через бортик - трусов под футболкой не было. Я с готовностью вылез на фанеру, выставив член. Нинка подошла, но не стала залезать, а схватилась рукой за мой член и стала мять его. Мне хотелось, чтобы она тоже разделась, я взялся за подол футболки - Нинка придвинулась животом к моей руке и сказала: Потрогай. Я понял и сунул руку дальше. Пальцами я нащупал горячую влажную расщелину между ее ног и стал водить по ней вверх- вниз. Я не знал, правильно ли делаю и посмотрел Нинке в лицо, но та была поглощена моим членом - одной рукой она держала ствол, а ладонью другой двигала яйца, это было довольно приятно. Я двигал рукой во влажной мякоти у нее между ног, Нинке это явно нравилось - она раздвинула ноги пошире и немного подавала задом навстречу моей руке. Потом я нащупал дырочку и осторожно стал засовывать в нее палец, тот входил легко - Нинка замерла, но еще шире расставила ноги. Я осмелел и засунул палец на всю длину, внутри было очень горячо и скользко, я крутил пальцем, ощупывая Нинку изнутри. Та вцепилась в меня так, что стало больно, но я был поглощен исследованием. Я решил попробовать засунуть сразу два пальца - они залезали с трудом. Тут Нинка схватила меня за руку и сказала: Нет, так не надо. Пойдем, здесь жарко. Она вылезла из ванны и оправила на себе футболку, я незаметно вымыл пальцы в воде и вылез за ней. В дверях комнаты Нинка вдруг сказала: Если кому скажешь, убью! Я не успел ответить как она толкнула меня на диван и взгромоздилась сверху. Она быстро заправила член в себя и принялась скакать и крутиться. Во второй раз было гораздо лучше - я чувствовал, как мой член с хлюпом входит в Нинку и движется внутри нее. Футболка задралась, и стало видно, как блестящий член ходит между ее грасных полных губ - от этого зрелища мне захотелось кончить, но я вспомнил, что говорил сестре и постарался сдержаться. Я вдруг подумал, что так и не выяснил, чем наше скребление отличается от настоящего, вот если я кончу в нее - могут быть дети или нет? Я почувствовал, что не могу сдержаться и, как ни старался, выпустил в Нинку свою жидкость. Но член оставался почти таким же твердым и она ничего не заметила. Тут Нинка стащила через голову мятую футболку и прижалась ко мне полными грудками. Я взял рукой сначала одну, потом другую - Нинка не возражала. Я погрузился в новые ощущения - мять ее прохладные груди с твердыми сосочками было очень приятно, мой член снова стал твердеть внутри. На этот раз мы занимались любовью не спеша и гораздо больше. Спустив разок, я уже мог терпеть и двигать им в такт Нинкиным движениям, что явно нравилось сестре. Мы посидели, соединенные, на диване, потом сползли на пол, на ковер. Мне больше нравилось быть сверху, втыкая в разметавшуюся сестру свой член, но Нинка норовила сесть сверху - ей нравилось самой крутиться. Она попробовала даже встать на четвереньки, чтобы я запихивал сзади, но так было сложно двигаться - член все время выпадал из нее. Через час усиленных упражнений мы лежали на ковре обессиленные. Я тихонько мял Нинкину грудь, а она держала меня за член. Нинка взглянула на часы и вскочила: Ой, я уже опоздала! - и побежала в ванную. Я тоже встал, несколько обиженный - мне бы хотелось больше нежности. Нинка быстро помылась и голышем побежала обратно, на ходу хлопнув меня по попе. Ополоснувшись, я тоже голышем вышел из ванной - было приятно охладиться и проветрить болтающегося толстой колбасой дружка. Сестра одела давешнее платье, уже причесалась и уходила. Она посмотрела на меня, взъерошила мне волосы и сказала: Ты чего надулся? - потом быстро присела, чмокнула дружка прямо в красную головку и улыбаясь сказала: Очаровашка! - и хлопнула дверью. Мы провели с сестрой прекрасную неделю, ежедневно занимаясь любовью, и я предвкушал еще более долгое и приятное времяпрепровождение, как тут заявилась бабушка. Присматривать, - видите ли! Все стало значительно сложней - бабка весь день толклась по квартире и даже ночью было невозможно спокойно подрочить - меня выложили на раскладушку, которая ужасно скрипела. С другой стороны, меня это, может, и спасло, потому что от интенсивных упражнений я похудел и засыпал на уроках. Занятия в школе кончились, я злой слонялся и придумывал, как бы нам с Нинкой уединиться. Нинка, вроде совсем все забыла, я часто с тоской думал, может, она теперь и не хочет со мной? Бабушка даже заставила ее не носить футболку - неприлично, ты совсем взрослая девочка - Нинка ходила в халате, в котором совсем ничего не было видно. Ночью я никак не мог заснуть, хотелось подрочить, и я уже совсем решил пойти в туалет, когда в дверь увидел - по коридору в туалет прошла Нинка. Я осторожно вылез из раскладушки и вышел в коридор. В туалете спустили воду и вышла Нинка. Я подождал, когда она выключит свет и, схватив ее за руку, потащил на кухню. Ты чего, сдурел! - шептала Нинка, я прижал ее к подоконнику и запустил руку под ночнушку. Нельзя, услышат, давай завтра! - шептала Нинка, но я быстро нащупал знакомую щелочку и тер ее, а другой рукой хватал через сорочку ее груди. Нинка еще чего-то говорила и отталкивала меня, но замолчала, как только мой палец оказался в ее дырочке. Я ужасно возбудился, сопел и тискал сестру. Погоди, - вруг сказала Нинка совсем другим голосом, - ох, я совсем с ума сошла . Она подняла подол и откинулась назад, опершись локтями в подоконник и подставляя мне свое лоно. Я быстро ввел член (уже приобрел навык) и стал драть ее. Нинка расставила ноги и подмахивала мне задом. Мы соединялись, стараясь не производить шума, слышалось только наше дыхание. Через несколько минут яростного совокупления Нинка сдавленно застонала и запрокинула голову, я втыкал в нее как можно дальше, стараясь не кончить в нее. Но Нинка выпрямилась, соскочила у меня с хуя и сказала Завтра, завтра на мои попытки задержать ее. Я остался с носом и со скользким торчащим членом. На завтра я с ненавистью смотрел за бабушкой, когда же она отлучится в магазин или еще куда, чтобы я мог получить обещанное. Наконец, бабка собралась. Как только в двери повернулся ключ, мы с сестрой, не говоря ни слова и не смотря друг- на- друга, вскочили из-за стола и бросились в комнату. Во мне была только одна мысль - за хлебом и молоком, это минут двадцать минимум. Нинка распахнула халат - под ним ничего не было! Я мигом стащил штаны, Нинка вскочила мне на колени ... Когда бабушка вернулась, мы были в полном удовлетворении. Я даже не кончил в сестрицу, как собирался сделать ей в отместку. До бабушкиного прихода я успел уже и слить, и помыться, и чувствовал себя необычайно довольным жизнью. Так у нас и повелось. Мы сношались даже не каждый день, но полностью удовлетворяли друг- друга. Нинке нравилось покрасоваться передо мной, иногда она наряжалась, как будто выбирала платье, в котором пойдет на экзамен, и с удовольствием ловила мои жадные взгляды. Она могла так и не отдаться мне в этот день, заставляя меня помучиться. Но потом, когда она приходила с экзамена, усталая и возбужденная, бабушка бежала на станцию покупать тортик, а Нинка, едва сняв трусики, вскакивала мне на хуй. Раздевалась она уже в процессе, стаскивая юбку через голову. В такой день мы могли соединяться дважды и трижды, встречаясь даже ночью на кухне, нам даже не было нужды договариваться, мы понимали друг- друга без слов. Кончилось это внезапно. В очередной раз, когда бабушка пошла в магазин, мы с Нинкой, на ходу снимая одежду, побежали на диван. Мы соединились в излюбленной позе - она стояла надо мной на четвереньках и принимала в себя член. Я тискал ее болтающиеся груди, крутил и целовал соски, иногда мы вместе смотрели вниз - зрелище ходящего как поршень члена возбуждало нас обоих. Нинка уже пережила оргазм, я крепился, как вдруг мы услышали звук поворачивающегося ключа. Нинка села, с размаху насадившись мне на член, и я с ужасом почувствовал, что кончаю - не тихонько спускаю, что я иногда позволял себе, а натурально кончаю, толчками наполняя сестру спермой. Нинка накинула халат, который к счастью оказался под рукой, соскочила с меня и бросилась в другую комнату - там валялись наши шмотки. Я, абсолютно голый, стал рыться в шкафу, нашел старые джинсы, которые не носил с прошлого лета, еле влез в них и зачем-то бросился к балкону. Я постоял там минуту - вроде все тихо, я вернулся, поправил покрывало на диване - из кухни слышался разговор: - А ты чего волосы распустила? - Да вот хочу помыть. - Так недавно мыла- то. - Снова грязные, шампунь какой-то плохой. Бабушка поворчала, взяла забытую банку и снова ушла. Все обошлось, но я очень уж перепугалась. Тут в комнату ворвалась разъяренная Нинка: - Что это такое! - она распахнула полы халата и показала капли спермы, текущие у нее по ногам, - ты кончил в меня! - Что? - Ты ... ты испачкал, ты писал, когда мы делали это! Я понял, что Нинка думает, что я не знаю значение слова кончил, это придало мне уверенности и я сделал непонимающий вид. Нинка, видимо, не была уверена. Она сбавила тон и пошла мыться, но о продолжении в этот день нечего было и думать. Я мысленно проклинал и себя и бабку - ясно дело, Нинка думала, что я не могу кончать, потому и позволяла все это. Меня через неделю отправляли в пионерлагерь, бабушка уехала, а Нинка все вредничала. Экзамены у нее уже кончились, она шлялась с подружками и отвергала все мои попытки подлизаться. Как-то вечером, уже довольно поздно, родители пошли в гости, Нинка еще не вернулась с гулянья, и я сидел один в полутемной квартире. В дверь позвонили - вернулась Нинка. Она была какая-то возбужденная, не переодеваясь, ходила по квартире, я и не пытался приставать. Вдруг она подошла и, молча, глядя на меня, стянула из- под платья трусы. Я тут же стянул штаны вместе с трусами и сел на диван. Нинка, все так же молча, торопливо стала засовывать в себя еще толком не вставший член. Я стащил с нее платье, майку, задрал лифчик и вытащил из него груди, а она крутилась и изгибалась у меня на колу. Было немного страшно, что вернутся родители, но я так долго ждал, что и думать об этом не хотел. Нинка, видно, тоже соскучилась - она трахалась с упоением, член так и ходил внутри нее, я уже был ученый и сдерживался, чтобы не кончить. Потом она легла на спину, задрав ноги - я залез сверху и стал втыкать в нее. На Нинку как будто нашло, она яростно подмахивала мне задом и приглушенно стонала. Кончить хотелось ужасно, я крепился, крепился, но не выдержал, член внутри Нинки задергался и я стал наполнять ее спермой. Сестра вдруг вскочила и села, чуть не оторвав мне член, она схватила член рукой - и с последними толчками я облил спермой ее кулак. Нинка была в такой ярости, что и говорить не могла, она тыкала в меня скользким кулаком, прошипела Убью гада, схватила одежду и убежала. Я понял, что все, этого она мне не простит. Дальше было ужасное лето, я тосковал и злился, и что ужаснее всего, по осени Нинка привела кавалера. Он был уже в десятом классе - здоровый битюг с рыжими усами, звали его Мишка. Он водил Нинку в кино, даже появлялся у нас дома и, вообще, вовсю ухаживал. Я был почти уверен, что Нинка позволяет ему не меньше, чем мне, и это приносило мне ужасные мучения. Я ненавидел его до смерти, шпионил за ними, пытался как-то помешать - но что я мог сделать. Так грустно закончился мой роман. Я стал завзятым циником и мизантропом. Когда ребята в школе начинали трепаться о бабах, придумывая шитые белыми нитками истории о своих похождениях, я мог только сплюнуть - что они понимали! Даже когда классе в шестом- седьмом все разбились по парам, стали таскать за девчонками портфели и писать записочки, я оставался холоден и нелюдим. Когда гормоны одолевали меня, я одиноко дрочил и оставался чужд романтики. Нинка с Мишкой гуляли вовсю, я уже перерос свою ненависть и встречал Мишку с угрюмой нелюбезностью. Мишку забрали в армию, на проводах они с Нинкой целовались взасос. Но, к моему отмщению, она его не дождалась. Когда Мишка вернулся, Нинка уже выскочила замуж и уже катала коляску с новорожденной девчонкой. Когда сестра уехала из нашего дома к мужу, мне стало легче. Я вырос, поумнел, понял, что наши с Нинкой взаимоотношения еще вовремя закончились, могло быть значительно хуже. Мы с ней даже снова подружились, все- таки нас объединяла наша преступная связь.




   Так же рекомендуем к прочтению:

    Порнорассказ :Моя мать заядлая туристка
    Секс рассказ :Секс с дедом
    Сексрассказ :Эротические байки


 
   

   VIP путаны

Картинки про шлюх

Красивые тётьки
дают за деньги


    Реклама


    Знакомства

Лучшие эротические истории

Проверь своё обаяние

Готический секс

Сайт для лиц старше 18 лет. Контент сайта защищён системой защиты авторских текстов Яндекс Hoom.ru © 2006-2017


0.0497 sec