Знакомства
| Добавить сайт в избранное
  Разделы сайта

  Эротические рассказы

  HD порно ()

  Энциклопедия секса

  Секс Форум ()

  Женская эрогалерея

  Видео нудистов

  Домашнее видео

  Путаны некрасивые

  Любительские фото

  Наши файлы ()

  Секс объявления ()

  Порно аудио рассказы

  О сексе :

Шлюха в машине Без трусов частные фото Порно семейное видео Нудисты волгограда Эротические ролики Старые шлюхи порно фото
Жирные киски
Русское частноепорно видео
Нудисты 12
HD порно
Порно истории Секс рассказы Секс истории эротические рассказы Порноистории рассказы о сексе Порнорассказ Рассказы про секс Рассказы для взрослых Секс рассказ Порно рассказ Порно рассказы онлайн Истории о сексе рассказы порно энциклопедия секса Истории про секс Порно расказы секс расказы Эротические истории Новые порно рассказы Истории порно Порно рассказы с фото 'hjnbxtcrbt hfccrfps Порно чтиво Порно-рассказы рассказы секс ххх рассказы Порно романы Порнорасказы сексрассказы инцест рассказы Эро истории Рассказы ххх Порно рассказы и фото эротичесие рассказы Порно рассказы и истории Порно рассказы с картинками Порно фото рассказы эротические повести Новые порно истории Эротич рассказы Порно повести ххх истории Истории секса 1 Сексопильные женщины
2 Эротические рассказы о первом сексе
Секс в спортзале рассказы
Осмотр гинеколога рассказы порно
Порно рассказы гарем
Порно рассказ изнасилование невесты
История орального секса


  Мы рекомендуем :

  Друзья нашего сайта

  Ссылки по теме

  Контакты
По всем вопросам пишите:






   
Марина
Автор: Полковник
    Была середина января, когда все это завертелось. Ничего оригинального или хоть как-то рисующего меня красочно не могу рассказать - все банально: я в нее влюбился, точнее, загорелся идеей осуществить прочитанное у Варгаса- Льосы. Классика: папина подруга, мне восемнадцать, ей тридцать четыре.

    Я с самого начала знал, что мне никогда к ней не прикоснуться, и, отдуваясь от оргазма в холодную простынь, я только и думал, что я идиот, что она все понимает, конечно.

    Когда отец впервые привел ее к нам, а я, к его просчету, оказался дома, она меня совсем не впечатлила: обычная женщина, обычные за тридцать, обычные ноги и волосы (да не на ногах, на голове - прямые, до плеч, чуть подкрашенные в темно- рыжий, в каштановый).

    Мы ни разу не сидели с ней на кухне, когда, как я мечтал, она случайно уронит ложку или вилку, и, или я наклонюсь поднять и увижу близко ее колени, или она наклонится, и, может быть, удачно можно будет увидеть лямку ее белья из- под кофточки. Но как-то не получалось. Я даже точно не вспомню, когда я в первый раз обратил не нее внимание, как на женщину, а не просто Марину, папину подругу.
    Помню, было дело однажды утром в ванной, я стоял чистил зубы, а она зашла за расческой. У нее были растрепанные волосы, и от тела из- под рубашки шло тепло и аромат, я больше никогда ни от кого не чувствовал такого - сонный нежный запах, фермент женской кожи, очень теплый, его хотелось вдыхать ноздрями, ртом как можно ближе, впитывать его кожей лица. Она зашла за расческой, поймала свое изображение в зеркале через мою спину, пару раз провела по волосам, а потом... Я совсем растерялся, потому что надо было продолжать щетинить щеткой челюсти, а я обледенел и стоял замерев, как будто меня по голове скалкой ударили. Она потянулась положить расческу обратно в стаканчик, и тут случайно коснулась меня гру- дью. Сзади, чуть ниже лопатки. Я помню, она была голая под рубашкой, я почувствовал по тому, что грудь не хлопнулась в меня твердым кулачком, а была довольно... хм... мягкая... в хорошем смысле, не вялая, а именно мягкая. Женская.
    Я обалдел от пронзившего меня импульса, а она ничего не подозревала, даже не обратила внимания и вышла.

    Потом я пару недель по часу зависал в ванной с приоткрытой дверью: чистил зубы до розовой пены, а она все не заходила снова случайно, я даже начал укладывать волосы, медлительно наматывая прядь за прядью на круговую щетку, потом вертелся у зеркала, а она не заходила, и так больше ничего и не было.

    Я очень благодарен этому чувству, оно меня сильно изменило. Буквально за пару месяцев я преобразился. Причем, мне кажется, это бывает, если вдруг завязываются отношения, и секс и любовь превращают парня в мужчину, девушку в женщину. А я обошелся, так сказать, собственными ресурсами, скромно, но одержимо мастурбируя раза по два- три в день. Ужас, вот это была мощь!
    Естественно, такое безумие не могло происходить само по себе - случались всякие провоцирующие инцидентики.

    Я, например, был жутко счастлив, когда она приходила, а отец еще был на работе. Тогда мы могли вместе готовить ужин. Я, конечно, ни черта не умел, только помогал, например, тереть морковку или картошку чистить, а она занималась обычно какой-то фантастической ювелирщиной - типа соуса, где нельзя пережарить муку. И я всегда с охотой смотрел за тем, "как это все готовить", точнее, за тем, как ее обнаженные по локоть руки жонглировали всевозможными лопатками, ложками, вилками. Я стоял сзади и смотрел через ее плечо в сковороду. Невидящими глазами. Запах жареных овощей редко позволял мне насладиться запахом ее волос, но само ощущение ее рядом, ее усталости, ее женственности давало мне великолепный материал для фантазии. Для меня были ценны любые мелочи, да и они, надо сказать, случались крайне редко, несмотря на довольно длительный срок такого вот нашего с ней общения. Никогда не было "я забыла полотенце" в ванной, или случайно распахнувшегося халата. Ни разу. Поэтому я был совершенно не искушен и уязвим, как ребенок. В готовке же я был очень послушным ассистентом. Послушным и участливым.

    Потом приходил отец, мы ели, я мыл посуду. Иногда она меня прогоняла от раковины и мыла сама. Потом я шел к друзьям, а они оставались одни, и я из альтруистических побуждений приходил домой как можно позже, хотя это было нелегко. Иногда она не ночевала у нас.

    Потом они с отцом ездили на юг. Я сидел дома один, вместо того, чтобы притащить на ночь кого-нибудь. Я перерывал весь отцовский шкаф, находил ее белье, ее платья. Мне не надо было ажурных подвязок или кожаных бюстгальтеров, Марина была обычная женщина, и ее обыкновенное белье все было оставлено совершенно чистым и пахло порошком, а не ею. Но все равно мне здорово срывало крышу.

    Не знаю, как я не умер тогда - я ленился готовить, почти совсем не ел, пил бесконечные пива и занимался, скажем так, собой. Потом они вернулись. Я вылизал квартиру, купил торт и ей цветы. Под предлогом встречи чтоб их вручить - типа у папы воспитанный ребенок. На вокзале - о сладостные минуты истомленного страстью влюбленного! - она обняла меня и поцеловала за цветы в щеку. Я снова ощутил прикосновение ее груди - и гораздо более ясно, чем в первый раз.

    Видимо, перележав на солнце, она обгорела, и я был впервые допущен к ее спине. Думал, отброшу коньки, когда втирал в нее бальзам: не хочу упиваться конкретикой, но когда она лежала полуголая на животе, сбоку... короче, мне было зверски трудно не провести пальцами по слишком интимным участкам ее тела, которые безбожно виднелись, заставляя меня протяжно молчать.

    Я не знаю, провоцировала она меня сознательно или нет, но, кажется, ей и в голову не могло прийти, что она может меня как-то привлекать. Странно, если бы она была на это настроена - она выросла не в то время, и вряд ли смогла бы выработать непринужденное отношение к подобным вещам. Она на удивление никогда не позволяла себе тех фамильярных и вульгарных выходок, которые могут позволить обычные тетки. Они могут разгуливать друг перед другом голыми, иначе говоря, они могут не смущаться людей, которые в их сознании изначально не являтются сексуальными объектами. С Мариной, по счастью, такого никогда не было. Вряд ли я ей нравился, может, она видела, что со мной что-то не то, а может, ей было плевать, просто она была не баба, а женщина, что меня, собственно, и сводило с ума. Она не знала, что я вожделел ее уже почти полгода. Она, скорее всего, не предполагала, что может доводить меня до оргазма, заходя ночью в мою комнату закрыть форточку. Спрашивала, сплю ли я, я сдавленно отвечал, что почти, а потом, задыхаясь, "сонно" ворочался, пока она не уходила обратно в спальню.

    А еще я крал отцовский парфюм, в надежде поразить ее и дать какой-то намек, а она ненавидела этот запах, а я узнал об этом случайно, уже после того, как, щедро сбрызнувшись, встречал ее пару раз с работы.

    Прошло еще некоторое время, и однажды я потерял всякий стыд. Да, потерял, насовсем. Мы поехали в огород. Я никогда никуда не ездил с отцом, но перспектива побыть с ней рядом на заднем сидении очень меня манила. К моменту приезда я уже был совершенно никакой, хапая глазами ее голые ноги, пока она болтала с отцом.

    Мы приехали, она возилась на кухне, мы с отцом ходили за водой, потом он куда-то делся. До этого я много раз прокручивал в голове разные ситуации: иногда я говорил ей просто рыцарское "я люблю вас", иногда мне виделось, будто мы с ней в каком-то узком коридоре, и я начинаю ее неистово целовать, а она сначала уворачивается, а потом... в общем, как только я ни представлял себе свое объяснение в любви, но уж точно не так спонтанно, как это произошло.

    Она резала помидоры, нож был тупой, и так неловко она проткнула его кожицу, что он выплюнул все свои семечки и сок прямо ей на лицо, на шею, на футболку. Она сморщилась и засмеялась.

    Я страшно хотел собрать с нее помидорные внутренности губами, снять с нее футболку... Он вытерлась полотенцем и ушла в соседнюю комнату переодеться. Я был в сомнамбулическом состоянии, тихо встал и зашел за ней. Она стояла, заслоненная по голое плечо дверцей шкафа и увлеченно извлекала майки с полки. Вдруг заметив меня, она, нерезким движением прикрыв грудь, удивленно спросила: "Ты что?" Сначала она была спокойная, а потом, наверное, увидела мой взгляд и, непонимающе сказала "выйди, пожалуйста". Я хотел что-то крякнуть, но в горле все ссохлось, и я, окончательно стушевавшись, вышел.

    Вышел, и, идиот, через секунду зашел снова. Она уже закрыла дверцу и стояла в обрезанных джинсах, собираясь натянуть на голое тело белую майку. Я смотрел ей на грудь и в глаза, ничего не соображал и обливался холодным потом. Я сказал ей: "я люблю вас" и подошел близко. Она отстранилась от меня, прошипела опять, но уже возмущенно "Ты что?!". Я одеревенел, она быстро отвернулась, надела майку и вышла в кухню.

    Потом был день. Она была молчаливая, недобрая. Мы уехали домой, потом был вечер и ночь. А назавтра я узнал, что ей на работе дали отпуск, а отцу - нет, потому что надо было послать его в какую-то важную командировку. И весь месяц мне предстояло, утопая в собственном стыде и смущении, прятаться от нее по комнатам. Она приходила поливать цветы, иногда готовила мне еду. Каждый раз, когда я слышал, как визжит ключ, я вспоминал ее глаза тогда, в огороде, и цепенел. Она тоже меня избегала. А потом просто пришла ночью и легла ко мне в постель.

    Было 21 августа.

    Она была очень смелая. И очень голая. Совсем. Я почти спал, когда почувствовал, как она зашла в комнату, легко и нешумно сняла платье и белье, в темноте открыла одеяло и проникла под него ко мне. Я лежал, скованный мышечным блоком: то, чего я до умопомрачения жаждал все это время, вдруг неожиданно и сразу оказалось моим. Я привык к своим рукам, свыкся с недосягаемостью миража ее голых плеч и живота в моей голове, но она одной минутой разбила, как кегли, всю мою выдержку, взращенную ценой бесчисленных тюбиков Детского крема. И я вдруг оказался таким неготовым и испуганным. Она не говорила ни слова, касаясь меня обнаженными бедрами, голыми руками, только спокойно дышала. А я захлебывался слезами и волнением, я вспоминал, не могу ли я как раз сегодня случайно пахнуть потом... Нас разделяла оглушительная темнота, она убрала одеяло и обняла меня. Я обхватил ее за талию, перевернул на спину, поднялся на локоть и сверху смотрел на ее темное лицо молча. Она ничего не ждала от меня, она видела, что меня трясет, и знала, что не столько от страсти, сколько от того, что...

    Я, сопротивляясь порыву схватить ее, обнять и рыдать в нее от счастья и горя, собрался с чувствами и прикоснулся губами к ее шее. Я чувствовал к ней так, словно, как только я оторвусь губами от ее кожи, в затылок мне пустят пулю, и в этом прикосновении, пахнущем нежными вечерними цветами ее духов, была сосредоточена вся моя жизнь, все последние месяцы... Касаясь кончиком языка ее шеи, ее ключиц, я старался изо всех сил быть настоящим мужчиной, крепко ее держать, а сам был маленьким- маленьким, и едва держался сам, чтобы не сжаться в комок у ее живота и долго трястись от слишком высокого напряжения.

    Она почувствовала это, наверное, по тому, как дрожали мои пальцы, сжимая ее кисть рядом с ее головой на подушке. Она осторожно высвободилась из- под меня и перевернула меня на спину. И был один момент, когда она позволила мне в первый раз почувствовать настоящее человеческое желание, страсть - то, что называется "пробудить чувственность". Она сначала осторожно гладила мне плечи и руки теплой сухой ладонью, а потом, изогнувшись вокруг меня, обожгла мою грудь своими нежными сосками, случайно коснувшись меня ими, поднимаясь на локоть. От этого легкого, как бабочка, прикосновения, все внутри меня обрушилось кипящим потоком. Ее волосы касались моего лица, они пахли чем-то женским и щекотали скулы. Я ощущал себя таким новорожденным, по сравнению с тем спокойным опытом, который она нежно вкладывала в каждое движение.

    Она медленно приблизилась к моему лицу. Я замер, кожей ощущая каждый миллиметр расстояния между нами. Она урезала его, и я почувствовал ее губы совсем близко. Я вдруг понял, что это правда - то, что она меня сейчас поцелует, и чуть не сошел с ума от ощущения, когда, нежно грея мою кожу приближающимся дыханием, она дотронулась до моих губ. Я ощутил влажный ее рот, ее мягкие губы, аромат, которым она дышала, она брала в рот мои губы, а я ничего не делал, только концентрировался именно на этой точке пересечения наших с ней жизней. Ее осторожный ласковый язык не проникал глубоко, только мягкой мускулой приводил меня в сходный с религиозным экстаз, когда я терял голову от вкуса ее слюны, тепла ее женских губ, от той силы, которую она надо мной ощущала.

    Все мои мышцы сжались, я провел ладонью по ее спине, потом вниз и снова вверх, по линии ее бока, а потом, наконец, осмелился взять в ладонь ее грудь. Это был первый раз, когда я прикоснулся к женской груди. Восхитительно. Грудь Марины была не маленькой, упругой, бархатистой и теплой.

    Удивительно, что у женщин бывает большая грудь. Это ни с чем не сравнить. Со всеми участками ее тела, к которым я прикасался, я будто бы спаивался. Так я ладонью на некоторе время пристыл к ней и не мог оторваться. Я осторожно трогал ее, наслаждался тем, что она позволяет мне это. Она целовала мне шею, скулы, губы, я распадался на молекулы в ее губах, разлетался по воздуху и покрывал собою всю поверхность ее тела.

    Она обвила меня руками, и я вновь оказался сверху. Она положила руку мне на затылок - кистью и изгибами тела - учила меня ласкать ее. Она позволила мне целовать ее плечи, а потом повела к правому соску. Я очень осторожно взял его в губы и увлажнил языком. Он стал похож на маленькую ягоду. Марина пальцами перебирала мои волосы, и, медленно напрягая ладонь, дала мне понять, что она хочет, чтоб я делал это более сильно. Я наслаждался ее податливостью, нежностью тонкой кожи, и в то же время я очень старался делать именно то, что она хотела. В тишину прокрался звук ее открывающихся губ, и я услышал, как ее дыхание стало более глубоким. Я совсем не знал, куда девать то возбуждение, которое с каждым ее движением все сильнее сжимало мое тело и мозг.


   Так же рекомендуем к прочтению:

    Эротические история :Секс рассказы трусики
    Порноистория :Секс с отцом рассказы
    Сексрассказ :Гости порно рассказ


 
   

   VIP путаны

Intim tebya info

Красивые тётьки
дают за деньги


    Реклама


    Знакомства

Порно истории инцест

Проверь своё обаяние

Готический секс

Сайт для лиц старше 18 лет. Контент сайта защищён системой защиты авторских текстов Яндекс Hoom.ru © 2006-2017


0.0463 sec